Эксперт

Андрей Боков

Доктор архитектуры, президент Союза архитекторов России, академик Российской академии архитектуры и строительных наук

28 июля 2015

Памятники, как правило, создаются неотрывно от определенного места, по крайней мере, хорошие памятники. Был такой искусствовед Бринкман, который написал книжку «Площадь и монумент»; по ней учились целые поколения архитекторов и скульпторов. Там говорится, как живет памятник в городе, где и почему его необходимо устанавливать, как связать его с окружением и местом. Именно место бывает первичным и определяет характер скульптуры – ее размер, детали, наконец, выбор людей, которые создают памятник и его окружение. Поэтому вопросы, которые вы задаете, исключительно редки. В том, насколько велика роль места в судьбе монумента, мы все могли убедиться, пережив историю с Петром I, который до сих пор «чувствует себя неуютно» на отведенном ему месте, а окружающим не совсем уютно в его присутствии. Судя по всему, согласие, которого не удалось получить или к которому не стремились с того момента, как был задуман памятник великому князю, необходимо выстраивать в оставшееся до открытия время. Ясно одно: место, дух и пространство которого были бы безусловно приняты всеми, сегодня отсутствует. Это место необходимо формировать с учетом культурного и пространственного контекста. Считаю, что несправедливо отказываться от места у реки, но в любом случае появление памятника может и должно стать несомненным благом, поводом для нового, уникального, привлекательного, богатого и сложного городского пространства, наполненного смыслом и принимаемого людьми, открытого и общедоступного. Возвращаясь к вопросу о трех названных вами местах, полагаю, что Лубянка решительным образом не соответствует названным ожиданиям. Зарядье представляется местом не более привлекательным, чем другие участки набережной Москвы-реки, нуждающиеся в преображении и способные быть преображенными.